— любители драк. В зале звучали комментарии и предложения ставок.
Ананина потерялась в пространстве. Лежала с закрытыми глазами, терла веки пальцами, а сбоку летел кулак в направлении лица. От носа останется вмятина. Аня зажмурилась, подняла руку правую, словно защищаясь, и ее тело поглотили голубоватые пузырьки света. Чуть правее она появилась странным свечением возле противницы. Но не предпринимала никаких атак, только глубоко дышала.
Капельки пота проступили на ее лбу, шее, черные тени расплылись не только на глазах, но и на щеках. Кровь изо рта текла маленькой струйкой. Заметны алые разводы на губах, как вишневый сок. Страшное зрелище, но отчего-то волнительное. Необычный Бастард.
Я никогда не видел, девушку в крови стоящую против соперника, заведомо сильнее и опаснее. Не дрогнула, не заплакала, не взмолилась о прощении. Чтобы я не делал, как бы не унижал, она стояла ровно и смотрела в глаза. Открыто, с ненавистью, но не сдавалась. Не унижалась, покорно не лебезила, как остальные.
Никто и никогда так на меня не смотрел. Диковинный вид создания меньше и слабее, сидевший в клетке, но сквозь прутья железной тюрьмы постоянно шипел, пытался вырваться и цапнуть хоть за палец. Невиданный зверек Ананина.
Кажется, она будет до последнего биться. Свист ведущего раздался на ринге.
— Запрещенный прием, — заорал ведущий в динамик. Аня что-то сказала, пожала плечами. И бой продолжили дальше.
Ананина стерла кровь с губ, встала. Вновь защитилась от трех атак соперницы, а потом удар в солнечное сплетение и с локтя по позвоночнику. Тряпичной куклой Ананина упала на ринг. Лицом вниз. Не шевелилась, как мертвая без движения. Дернулась вновь, голову подняла. Руку подставила, ее тело дрожало от усилий. Вены на лбу и шее отчетливо виднелись, но Бастард поднимался.
Что заставило резко встать с кресла, буквально подкинуло вверх?
Ее улыбка, которой она наградила противницу, или нас — весь зал, ликующий при виде окровавленного лица и трясущихся ног?
Или может заставило подскочить то, как следующий удар Аня не смогла чисто физически отклонить и приняла прямо в лицо? Тело упало опять будто без движения.
А я уже не сидел на кресле, не ответил друзьям куда иду и зачем. Не шел по ступенькам, а рванул через одну. На мониторах крупным планом соперница добивала лежавшую девушку. В кого-то врезавшись не обратил внимания, а бежал в сторону ринга.
— Какие люди! — Слава стоял разговаривал с ведущим, отвлекся на меня. И такая дьявольская усмешка на рисовалась на его лице, довольная.
— Открывай! И врача тащи! — скомандовал, не глядя на самодовольство.
Пролез на ринг. Противница в миг остановилась, стерла пот со лба и отошла в сторону.
— Дамы и господа! Найден покупатель! — громогласно заявил ведущий. Толпа завизжала восторгом. А я присел на корточки возле Ананиной. Ткнул лежащее тело в бок. Ноль эмоций.
— Ананина, ты жива? — спросил и вновь повторил движение.
— Не тыкай. У меня бок болит, — прохрипело существо голосом, не похожим на ее обычный.
Я усмехнулся. Поднял Бастарда на руки, постарался как можно аккуратнее, чтобы не повредить кости. Вроде не сказала ничего, когда приподнял. Глаза полуприкрыты. Кровь размазана по лицу, волосам и шее. И как она все это терпела?
Крупным планом показывали на экране меня — Дмитрия Сергеевича Хаски, держащего на руках слабую, маленькую девушку-Бастарда, побитую и жалкую. Разговоров будет тьма!
Глава 14. «После ринга»
POV Вильмонт.
Плохо помнила окончание боя. Взяли на руки и куда-то несли. Тело превратилось в один сплошной комок нервов.
Опять избили. Очень старалась в свое время стать сильнее, выносливее и в последнее время, как только дело касалось противного наследника Хаски терпела неудачи раз за разом. На мне проклятие? Сплошное поражение. И эти неудачи лились дождем, да с такой силы на грани града, чуть ли не превращая в калеку.
В жизни было всего несколько неудачных случаев.
Примерно год назад мне в машину вшили бомбу. Тогда отец позвонил и в срочном порядке приказал разгонять машину и врезаться в столб на трассе. Я в тот момент ехала на поступление в Военку на сдачу экзаменов. Пробные тесты проходили за год до начала обучения.
Дело в том, что в наших машинах вешках, движок во время лобового столкновения вылетал не в салон, как во многих автомобилях, а вверх и назад по возможности, не причиняя пассажирам дополнительного урона. Бомба находилась на верхних слоях под капотом и при взлете движка он бы ее снес. Так и произошло. Отец впервые отдал приказ. Четко без лишних слов и отменил вызов.
Долго смотрела то на телефон, то на дорогу, как на диковинное создание, перезвонила отцу. Ответа не было. Если родитель что-то говорил, то всегда выполнял. Когда отец говорит замереть с мороженным в руке с открытым ртом стоит, пожалуй, выполнить. Любимая моя история. На кончике языка с тающей вкуснятиной на наравне из меня вытаскивали малюсенькую бомбу. Прикольно? Вот и мне не было прикольно в детстве. Поэтому и в тот случай на дороге я послушалась приказа отца.
Напало ощущение полного доверия, безграничного, тихого и спокойного, которое прелестно укачало. И я выполнила приказ без лишних нервов. Нога не дрожала, давила на педаль газа, и руки не соскользнули с руля в момент поворота чуть правее. И съезжая на обочину, ладони не вспотели. А столб с линиями электропередач встретила в состоянии амебы не слыша, не видя и не понимая. Делала так, как приказали.
Выкинуло меня и движок в разные стороны. Движок в овраге шикнул, но не взорвался. Я слышала, лежа на обочине с процарапанными коленками и локтями. Сердце заработало после осознания на грани чего находилось. На грани финиша. Как меня угораздило вылететь из машины до сих пор не понимаю, учитывая что всегда пристегивалась. Предположительно, это было первое перемещение в пространстве.
Вторая неудача. Спустя полгода после аварии на праздновании Нового года осталась в столице одна дома. Готовилась активно к экзаменам. По идеи никого не должно было быть. Но младшая сестренка Алиса пожалела меня, решила что я буду одна в Новый год и приехала справить вместе торжество. Ближе к полуночи заявился отец. Забыл документы, а они ему важнее жизни.
Тогда на нас и напали на двадцатом этаже небоскреба. Пуленепробиваемые окна одним взмахом кулака пробили. Алиса не боеспособна категорически, поэтому ее мы спрятали за диван и оттуда с отцом размышляли, что делать.
Вкратце, тогда нам помогла счастливая случайность — мое перемещение, неожиданное для всех, в том числе
